официальный сайт регионального отделения

News

[22.10.2005]
Армия, которая воюет сама с собой
Автор: 
Александр ГОЛЬЦ
Источник: 
Источник
0
Название: 
Совершенно секретно
Тип: 
Газета
Согласно официальным данным, только за восемь месяцев этого года в результате «преступлений и происшествий» в российской армии убиты 662 человека. По тем же данным, небоевые потери в среднем составляют 1000-1200 человек в год, то есть ежегодно по бригаде, укомплектованной по штатам военного времени. Это потери армии, которая участвует в локальном конфликте среднего масштаба. До тысячи солдат и офицеров в год СССР терял в Афганистане. За два с половиной года войны в Ираке погибло около 1900 американских солдат. Получается, что российская армия ведет тяжелую изматывающую войну... сама с собой. И несет при этом немалые потери. Причины очевидны: нравы и быт российской казармы не слишком отличаются от тюремных. По данным заместителя начальника Главного управления воспитательной работы (ГУВР) Вооруженных Сил РФ Виктора Бусловского, количество правонарушений в Вооруженных Силах в 2004 году возросло на 1,5 тысячи и составило 16 тысяч. При этом «проявления дедовщины составляют 20-30 процентов от общего количества преступлений в армии и на флоте». И в этом нет ничего удивительного. Как сообщил недавно начальник службы кадровой и воспитательной работы военного ведомства генерал Николай Панков, 39 процентов призывников – с криминальным прошлым (из них 9 процентов имели приводы в милицию, 5 процентов судимость, 4 процента входили в молодежные преступные группировки). Призывать их в армию – все равно что раздавать «калашниковы» в колонии для малолетних преступников. Массовое дезертирство выглядит в таком случае вполне закономерным. В 2004 году зарегистрировано 5000 случаев дезертирства и умышленного членовредительства. «Солдаты не просто бегут, а бегут с оружием, оставляя за собой расстрелянных сослуживцев, шлейф других кровавых преступлений», – констатирует Генеральный прокурор Владимир Устинов. Население о ситуации в Вооруженных Силах прекрасно осведомлено. Поэтому уклонение от призыва в армию стало массовым. По официальным данным, ежегодно от службы уклоняются 17 тысяч человек. При этом следует иметь в виду, что «уклонистами» военные считают лишь тех, кому удалось вручить повестку и кто потом не явился в военкомат. Однако гораздо больше таких, кто вручения успешно избегает. Только в Москве их свыше пяти тысяч человек, а в России в целом – не менее 50 тысяч. Кроме того, существует гигантская индустрия отсрочек, в нее вовлечены многочисленные вузы, превратившиеся в конторы по выдаче справок, коррумпированные сотрудники военкоматов и медицинские работники. В результате в армии оказываются те, кто ни по интеллектуальным, ни по моральным, ни по физическим качествам служить там не может. Это замкнутый круг – юноши не желают идти в армию из-за творящихся там зверств; военкоматы набирают тех, чье присутствие в Вооруженных Силах лишь усугубляет ситуацию. Представители Министерства обороны напирают на то, что число убитых в результате дедовщины невелико – всего несколько десятков ежегодно. Остальные погибли-де в дорожно-транспортных происшествиях, в результате самоубийств и по неосторожности при обращении с оружием. Что, мягко говоря, вызывает сомнения. В 2002 году Главный военный прокурор Александр Савенков неосмотрительно заявил, что от рук сослуживцев погибли 800 солдат (позже на прокурора, видимо, цыкнули, и в отчете за 2003 год фигурировала совсем другая цифра – 16 человек). Но давайте попробуем поверить официальной информации. Предположим, две сотни солдат, покончивших в 2005 году жизнь самоубийством, сделали это не из-за казарменного мордобоя, а исключительно по причине неразделенной любви. Разве ежегодная гибель в армии сотен мальчишек в дорожно-транспортных происшествиях и из-за неосторожного обращения с оружием снимает хоть толику ответственности с государства, которое призывает их под знамена, вроде бы чтобы обучить военному делу? Правда, кому, собственно, учить? Само же Минобороны сообщает, что каждую четвертую должность командира взвода занимает либо так называемый «двухгодичник», выпускник военной кафедры гражданского вуза, либо младший лейтенант, испеченный на 10-месячных курсах. Заместитель главкома Сухопутных войск генерал Владимир Молтенской приводит еще более обескураживающие цифры: более 80 процентов командиров взводов в соединениях постоянной готовности – «двухгодичники». И действительно, вчерашние студенты служат лейтенантами уже в элитных частях – воздушно-десантных войсках и морской пехоте. От солдат-срочников их отличает только наличие звездочек на погонах, а отнюдь не знания и умения. В то же время ежегодно Сухопутные силы покидает свыше 15 процентов профессиональных офицеров. Такая «текучка» в офицерском корпусе, такое количество резервистов на командных должностях характерны для воюющей армии. Именно так предполагала вести боевые действия Советская Армия – когда место убитых в первом же бою кадровых офицеров займут тысячи запасников, чьих знаний и умений будет достаточно, чтобы выполнить боевую задачу и тоже погибнуть в первом бою. Если солдат-призывник существует на положении раба, то офицер, особенно младший, – крепостной. Его карьера и жизнь полностью зависят от отношения к нему непосредственного начальника и офицера-кадровика. Эти два человека могут сделать с ним что угодно: без всякого объяснения задержать присвоение звания, не выдвигать на вышестоящую должность, не посылать на учебу и т. д. В том, что офицеры совершенно беззащитны перед любым произволом, и состоит главная причина их исхода из Вооруженных Сил. Ради чего же ведется эта война на уничтожение? Ради поддержания на должном уровне обороноспособности страны, как уверяют высокие чины военного ведомства? Но говорить о боевых возможностях такого воинства бессмысленно. Если бы случилось чудо и российская армия вдруг получила сверхточное оружие, лазерные системы наведения, беспилотные самолеты-разведчики, всевозможную компьютерную технику, любопытно было бы знать, кто сможет воспользоваться этим богатством. Солдаты-призывники, две трети которых не имеют среднего образования? А может быть, летчики, которые летают не более 40 часов в год, – достаточно, чтобы научиться взлетать, но мало, дабы уверенно садиться. На самом деле за стремление руководства Минобороны сохранить любыми средствами советскую модель массовой мобилизационной армии – а именно этим на протяжении последних тринадцати лет занимался генералитет – страна расплачивается жизнями своих сыновей. При таких вооруженных силах военная служба не может быть профессией, скорее – самым тяжелым налогом государства на своих граждан. В итоге наши Вооруженные Силы представляют собой уменьшенную втрое и совершенно не работающую модель вооруженных сил советского образца. Такая армия если и может быть эффективной, то только в условиях тоталитарного общества. То есть тогда, когда все мужское население страны является мобилизационным резервом, а вся промышленность готовится к тому, чтобы начать производить в час «Ч» вооружения и военную технику. Между тем демографическая ситуация в современной России такова, что к концу десятилетия численность юношей в возрасте 18 лет сравняется с количеством солдатских и сержантских должностей в Вооруженных Силах. Это означает, что концепция массовой мобилизационной армии не может быть реализована в принципе. Кроме того, в России, где все же нет пока полицейского государства и существует рыночная экономика, попытка сохранить вооруженные силы советского образца неизбежно оборачивается их разложением. Что и происходит. Совершенно секретно №10 2005г

Исходный текст

Александр ГОЛЬЦ