официальный сайт регионального отделения

News

[17.11.2005]
Мифология государственной власти
Автор: 
Автандил Цуладзе
В биографии героя (точнее, в легенде о нем) важную роль играет происхождение. Оно должно быть необычным. Вот, например, как описывает один из биографов Платона, Олимпиодор, рождение философа: "Говорят, будто однажды ночью призрак Аполлона возлег с его матерью Периктионою, а потом предстал перед Аристоном и повелел ему не сочетаться более с Периктионою до тех пор, пока она не родит ребенка, и тот повиновался. Ко¬гда же Платон родился, то родители отнесли его, младенца, на Гиметт, чтобы там за него принести жертву тамошним богам - Пану, нимфам и Аполлону-пастырю. И вот, пока он лежал, к нему слетелись пчелы и наполнили его рот медовыми сотами, чтобы воистину сбылись о нем слова: "Речь у него с языка стекала, сладчайшая меда". Многие древнегреческие герои были полубогами (происходили от бога и земной женщины), и автор взял на вооружение этот прием, чтобы подчеркнуть исключительность философа. Примечательно также использование здесь мотива непорочного зачатия. Другой популярный сюжет такого рода строится на распространенном архетипе Золушки или "из грязи в князи". Например, после Французской революции, когда полубоги уже не владели умами масс. Герой демократического мифа Нового времени должен был быть выходцем из самого низа, что давало ему шанс достичь успеха. В моду вошли молниеносные карьеры. Сын конюха Ланн, сын бочара Ней, сын трактирщика Мюрат и др. - все они выдвинулись во время революции и стали впоследствии маршалами "великой армии" Наполеона. Сам император усердно поддерживал в своих подданных веру в фантастические возможности: "В ранце каждого солдата лежит жезл маршала". Он способствовал стремительным карьерам, давая высокие звания отличившимся в сражениях. Происхождение героя играло большую роль и в советской мифологии. В маленьком грузинском городке Гори, в семье сапожника родился будущий "вождь всех времен и народов" - звучало сказочно и экзотично. В биографии каждого героя есть переломный момент, когда принимается судьбоносное решение, в корне меняющее его дальнейшую жизнь. Такое происходит, как правило, из-за внешне незначительного эпизода, важность которого открывается лишь с течением времени. Герой не может состояться без странствий, долгих поисков. Примеры есть в фольклорах народов всего мира. В пути странника ожидают препятствия и испытания. Собственно героем он становится, преодолевая эти трудности и продолжая намеченный путь. Русские революционеры скитались по ссылкам, бежали за границу и т.д., что придавало им романтический и даже мученический ореол. Лидер действует в особых обстоятельствах. Он не ищет легких путей. "Пространство нормы отличается от пространства, необходимого для героя. Герою нечего делать в троллейбусе, кроме показа контролеру прокомпостированного талончика. Герою требуется танк, пулемет, горячий конь, который может перенести его в иное пространство, где будет возможность проявить свою исключительность". В 1991 году Ельцин взобрался на танк. В 1999 году Путин произнес фразу о своем намерении "мочить террористов в сортире". Никто не ожидал от главы государства жаргонной лексики. Но люди нуждались именно в такой ре¬акции на теракты. Так Путин стал "героем -защитником". Правда, далеко не всегда герою нужны танк или крепкое слово. Например, Ельцин, будучи первым секретарем МГК КПСС, стал ездить в троллейбусе, и это способствовало росту его популярности. Важен сам по себе факт выхода за пределы принятых в обществе представлений. На афише одного из американских блокбастеров красовался слоган: "Историю делают те, кто нарушают правила". О технологии создания героев точнее не скажешь. Герою благоволят сверхъестественные силы. Антей прикасался к земле-матушке и оставался непобедимым, от земли черпали свою силу и русские богатыри. Героям везло и на различные приспособления: меч-кладенец, шапка-невидимка, нить Ариадны и т.д. Но, как бы ни были благосклонны к баловню судьбы высшие силы, в решающий момент он полагается только на себя. У него всегда есть особое качество. Одиссей выпутывался из передряг благодаря своему уму и хитрости, Геракл обладал необыкновенной физической силой, Ахиллес - ловкостью и т.д. У героя, как правило, присутствует какая-нибудь метка или стигма, которая выделяет его из безликой массы. Например, у Ельцина нет на руке двух пальцев. У Горбачева - родимое пятно на лбу. У Путина тоже есть стигма - это характеристика, данная ему во время службы в КГБ - "пониженное чувство опасности» Герой должен совершать исключительные поступки - подвиги во имя какой-то благородной цели. Только Геракл смог одолеть Лернейскую гидру, только Ивану-царевичу удалось победить Кощея Бессмертного и.т.д. Герой избран для осуществления возложенной на него миссии. Однако предна¬значение героя является некоторое время тайной и обнаруживается лишь пророчески и иносказательно. Вот, например, как политтехнолог Глеб Павловский выстраивает миф Путина: "Есть подлинная история Гамлета, который вообще-то не Шекспиром придуман. Это - принц Амлет из хроник Саксона Граммати¬ка. Он был под подозрением тирана и долгое время жил на соломе, в хлеву, притворяясь простачком - пока не пришло его время. Точнее, он решил, что его время пришло. Он стелил себе соломку, а на самом деле имел чрезвычайно амбициозные планы. И дождался своего, кстати! Ясно, что все это время он был не так прост, как о нем думали. Вероятно, то же можно сказать и о Путине, который очень давно, может, еще до прихода на работу в петербургскую мэрию имел некое ощущение своей миссии. Он мог позволить себе ждать. Кстати, таков же Солженицын. И это свойственно необязательно простым и приятным людям, но таких объединяет внутренняя свобода, она позволяет им ждать. Это стайеры, они рассчитывают надолго. Здесь все: и привязка биографии Путина к широко известному сюжету (о принце Гамлете), и осознание им своей миссии задолго до начала политической карьеры; и ассоциация с "живой легендой Солженицыным, несколько неожиданная, но от того делающая Путина еще загадочней. Происходит незаметная подмена: оказывается, официальная биография Путина - это лишь видимость. Подлинная же состоит в том, что он чуть ли не с детства собирался стать президентом и спасти страну. Миф выдается за реальность, а реальность - за миф. У каждого героя есть смертельный враг, победа над которым неминуема. Справляясь со злом, герой выполняет функции "спасителя" и "защитника". Иван-царевич спасает Василису Прекрасную, побеждая чудо - юдо; Илья Муромец защищает родную землю от вражеского нашествия и т.д. Спасители появляются там, где существует смертельная опасность: войны, революции, теракты, природные катаклизмы, техногенные катастрофы и другие несчастья. По достижении конечной цели его ждет награда - слава: "Слухами о его подвигах земля полнится", "Разнеслась весть по всей округе" и т.д. В современной практике - это рейтинг. Падение популярности - сигнал для политика: пора совершать новые подвиги. Если нет возможности сделать это в реальности, то в ход идет политический миф. Здесь вымышленный злодей становится реальностью, как и борьба с ним. В годы перестройки многие питали иллюзию, что, разрушив советскую идеологию, можно обрести "подлинную" историю. Однако этого не произошло по той простой причине, что технологически мифы разрушаются только мифами. Вместо советских "сказок" появились демократические. К началу 80-х гг. геронтократия почти загубила социалистическую картину мира. Не было притягательных образов, которые могли бы мобилизовать население на новые подвиги. Миф постарел и одряхлел вместе с его носителями. Он стал проигрывать молодому и динамичному потребительскому мировоззрению, просочившемуся с Запада. Придя к власти, Горбачев попытался вдохнуть в советскую мифологию свежие силы и принялся выстраивать собственную ее концепцию, что на практике вылилось в развенчание советской идеологии по двухступенчатой схеме. Сначала появились "зеркальные" мифы: структура остается прежней, а действующие лица меняются местами. Для этого в рамках атакуемого сюжета были перераспределены роли "злодеев" и "жертв", что перевернуло его с ног на голову. Расстрелянные при Сталине "враги народа превратились в героев. Вспомним, как засверкали в годы перестройки имена "гениального полководца" Тухачевского, "кристально чистого большевика" Кирова. Даже Троцкий, зарубленный агентом НКВД Меркадером, предстал в ореоле несчастной жертвы тирана. И, наоборот, "героев" развенчивали. Павлик Морозов превратился в чудовище, предавшее отца; Александр Матросов якобы совершил свой подвиг под страхом расстрела, т.к. был в штрафбате и т.д. Вторым этапом крушения советской идеологии стало исчезновение самих "зеркальных" мифов. В частности, выяснилось, что Тухачевский вовсе не был гениальным полководцем. Ему припомнили бесславный поход на Варшаву. Киров тоже оказался далеко не идеальным человеком. Был известным бабником, во всем поддерживал Сталина, да и с "врагами народа" не цацкался. Троцкий обернулся еще более кровожадным человеком, чем Сталин. В пожаре "мировой революции" он готов был сжечь хоть всю Россию. Таким образом, новые герои были дискредитированы, "зеркальный миф рухнул, а вместе с ним и Советский Союз. Технологии разрушения мифов, применявшиеся в годы перестройки, используются и в современной политике. Сейчас это называется "черным" PR. Ни одна избирательная кампания в России уже не обходится без этого. Политические мифы активно используются в избирательных кампаниях, поскольку позволяют создать героя, выделить его среди конкурентов, подключить его образ к энергетическим потокам коллективного бессознательного, которое проявляется в верованиях. По мнению Г. Почепцова, "эффективная коммуникация не столько задает новые сообщения, сколько подключается к уже имеющимся в массовом сознании представлениям. Миф и архетип - это именно тот тип информации, который на глубинном уровне присутствует в каждом из нас, и задача состоит в том, чтобы активизировать эту символику на выгодном для коммуникатора уровне". Таким образом, легенда сообщает образу лидера энергетику столетий. Эмоциональная сила воздействия политика на избирателей многократно возрастает. Некоторые авторы считают, что "имидж неразрывно связан с мифом. Он производное от мифа, пропущенное через сознание и чувство человека". Это утверждение слишком категорично. Имидж, при внешней экспрессивности, может быть выстроен довольно рационально. Кандидат адресует избирателям message (послание), которое становится стержнем его типажа. И избиратель в состоянии сделать рациональный выбор, с позиций "выгодно - невыгодно". Таким образом, имидж формируется в процессе торга политика с избирателями. Ни о каком торге и выгоде не может быть и речи в случае с мифом. Мифологизация политика происходит в период, когда общество переживает кризис, находится на крутом повороте истории. Оно наэлектризовано, в нём актуализируются дремлющие в коллективном бессознательном архетипы. Вильгельм Вундт считал, что источником мифов являются аффекты. Мифы же, поднимающиеся на поверхность сознания, начинают править бал. Их энергетика вводит общество в «психотическое состояние», по выражению К.Г. Юнга. В этот момент и должен появиться герой. Например, страдающая от «вьетнамского синдрома» и страха перед «советской угрозой» Америка выбрала Рейгана, который обещал вернуть стране былое величие. Объявленный им "крестовый поход" против коммунизма - типичный пример мифотворчества. Речь Рейгана не случайно изобиловала религиозными мотивами. Ведь он выполнял "священную миссию". Вброшенные им идеи позволили американцам избавиться от комплексов и воспрянуть духом. Униженная во Второй мировой войне, теряющая свои колонии Франция нуждалась в лидере, каковым стал Шарль де Голль. Этот гордый и замкнутый человек словно олицетворял историческое величие Франции, воскрешал в подсознании смутные образы Наполеона, Людовика XIV, легендарного Карла Великого. Именно благодаря мифу удалось выиграть на выборах Владимиру Путину. Маленькая победоносная (по крайней мере, по сообщениям СМИ] война в Чечне словно хирургический скальпель вскрыла нарыв копившихся в стране эмоций. Утрата статуса "великой державы", разочарование в реформах, кризис национального самосознания, возросшее недоверие к Западу, страх перед будущим, ужас от взрывов в Москве - вся эта пестрая гамма чувств вылилась в поддержку боевых действий в Чечне. На рациональном уровне понятно, что война не только не решает накопившиеся проблемы, но наоборот, усугубляет их и создает новые. Однако когда народ взвинчен, рациональные доводы неуместны. Миф живет по своим законам. Еще один пример подключения к мифу - избирательный блок "Медведь". Изображение в символике блока животного, символизирующего в национальном фольклоре русский народ было своего рода тотемом, указывающим на родовую принадлежность его членов. Этот прием, несомненно, сработал. Но он также затруднил избирателям рациональный выбор, поскольку они голосовали за «родовой тотем», а не за программу. Выборы часто называют "политическим спектаклем, где актерами являются политики. М. Эдельман в работе "Конструируя политический спектакль" пишет: "Государственные лидеры стали символами компетентности, зла, национализма, обещания будущего и других добродетелей и пороков, и таким образом помогают придавать смысл беспорядочному миру политики. Наделяя образы лидеров смыслом, зрители определяют собственные политические позиции. В то же время, вера в лидерство является катализатором конформизма и повиновения. Термин, который возбуждает воображение большого числа людей и в то же время помогает организовать и дисциплинировать их, является эффективным политическим инструментом, хотя и неопределенным в последствиях его применения". Рассматривая лидерство как политический инструмент, Эдельман изучает технологии воздействия на население, которому отведена роль зрителей в "политическом театре. По мнению исследователя, создаваемая "действующими лицами" символическая реальность помогает держать "аудиторию" в повиновении. Завороженная разворачивающимся на ее глазах действом она перестает участвовать в государственных процессах. Вся социальная активность сосредотачивается в образе лидера, срабатывает механизм перекладывания ответственности за свою жизнь на плечи представителя. "Зритель" политического театра "бежит от свободы", предпочитая созерцание активному действию, ответственность за свои поступки - покровительству «старшего брата». Лидер, разыгрывающий такое представление, ориентируется не на реальные потребности общества, а следует законам жанра. Как и драматический актер, публичный политик постоянно привлекает к себе внимание, держит "зал" в напряжении. Иначе ему не состояться. Он активно участвует в конструировании реальности, постановке зрелища, участником которого сам же и является. Прежде чем выводить "действующее лицо" на "сцену", необходимо создать соответствующую атмосферу. Для этого политтехнологи конструируют угрозы, которые их клиенту предстоит устранить. Эмоциональная сила мифа рождается страхом перед злом, "темными силами", хаосом. Герой, чтобы оправдать самое свое существование, должен противостоять какой-то опасности. Иначе в нем нет необходимости. Создается убедительный и яркий образ врага. Чем он красочней, тем правдоподобней миф. В роли злодея могут выступать как конкретные личности, например, Г. Зюганов, Усама бен Ладен, Саддам Хусейн, так и отвлеченные понятия: "империя зла", ваххабизм, коммунизм и.т.д. Образ злодея должен вызывать отвращение, отталкивать. Иначе избиратель может поддаться очарованию зла. Поэтому в период выборов штабы кандидатов не жалеют "пороха" на дискредитацию конкурентов. Например, против мэра Екатеринбурга А. Чернецкого на губернаторских выборах в Свердловской области применялись следующие приемы "Показ по телевидению крупным планом немаленького живота Аркадия Михайловича; того, как он ковыряется в носу, дремлет на каком-то заседании; серия карикатур, где Чернецкий предстает в еще более неприглядном свете". Чем большие страх и отвращение внушает "враг", тем больше лавров достанется его победителю. Поэтому раскрутка противников является необходимым условием блистательного выхода на "сцену" положительного персонажа. Он может появиться в разных "одеждах", в зависимости от общественного запроса: "спасителя", "защитника", "страдальца за правду" и т.д. Борьба идет не ради собственной выгоды, а ради торжества принципов, высоких идеалов. Поскольку в мифе прошлое и будущее взаимосвязаны, то уверенность в удачном исходе грядущей схватки подкрепляется давнишними победами, обращением к деяниям великих предков, предшественников. Советник 2003г №9

Исходный текст

Автандил Цуладзе