официальный сайт регионального отделения

News

[02.04.2005]
Политическая пустыня
Автор: 
Илья Мильштейн
Источник: 
Источник
0
Название: 
Новое Время
Тип: 
Интернет
Путинский режим уже отпевают. В оппозиционной прессе, а также на площадях люди, более не согласные друг с другом ни в чем, требуют отставки президента и его команды. На уличных демонстрациях прошел конкурс плакатов. «Сталин – герой, Путин – геморрой!» – читаем на красных полотнищах. «Президент, проживи на 200 рублей!» – а это с демонстрации «Яблока», протестующего против монетизации уже более полугода. Таинственное молодежное движение «Идущие без Путина» собирается создавать свои филиалы во всех регионах России. Вообще гарант всех наших несвобод перестал быть фигурой неприкасаемой. Если уж молоденький раздражительный экономист, обслуживающий фракцию «Родина», обзывает наше всё «имбецилом, тупо мучающим кошку», то остается лишь руками развести. Достал Родину Владимир Владимирович. В недобитых демократических газетах и журналах излагаются доводы, в соответствии с которыми Путин и его незадачливые чекисты обречены. Список выглядит вполне убедительно. Тут и проигранная война с террором, и анархия вместо вертикали, и бездарно проведенная монетизация, и «ЮКОС» в качестве символа грабительского передела собственности. Ясен и приговор: слабая власть, вечные троечники, пора им уходить. Спорят о сроках. Досидит ли Путин до 2008 года или расстанется с нами раньше? Кто явится ему на смену? Удастся ли выбрать в следующий раз что-нибудь поприличнее или придется еще пройти через эпоху красного национализма? Как заметил кто-то из политологов года четыре назад, бояться следует не Путина, а того, кто придет ему на смену. В общем, немалая часть российского общества с тревогой изготовилась к очередной, мягко говоря, перестройке. Ибо ненависть и презрение к этой власти вроде бы уже зашкаливает за термометр. Но так ли? Музыка под катком Показательный пример в этом смысле – злая и веселая статья Дениса Драгунского «Каток с музыкой», опубликованная в № 6 нашего журнала. Полемизируя с группой трудящихся, мечтающих о реставрации тоталитаризма в России, автор уверенно протягивает им руку, согнутую в локте: проехали!.. Страна бедная, власть жалкая, век ХХI, не дождетесь. Текст симптоматичен: это оптимизм в его новейшей упаковке. Так пять лет назад мы подбадривали друг друга: мол, Путин, каков бы он ни был, вынужден продолжать дело Ельцина, иного не дано. Так года четыре назад и до сих пор мы объясняем стоическое карьерное упорство последних либералов на службе у власти: главное – рыночные реформы, а политика приложится. Так все годы подряд, наблюдая зачистку свободы слова под аккомпанемент сталинского гимна, мы внушали себе: все это, конечно, паскудство, но Россия свой выбор в 90-е годы сделала, не свернуть. Теперь перемена интонации: чувство омерзения преобладает, но в поисках утешения ищем и находим вот этот последний аргумент. Трудящиеся грезят о бесплатной медицине и строевой дисциплине, однако денег на это нет. Жить стало скучно, но ГКЧП не пройдет. А почему, собственно? ГКЧП уже победил. Яростные протесты против жалких нынешних реформ толкают власть в сторону социализма с непонятным покуда лицом. Неудачи во внешней политике, заметное ухудшение отношений даже со странами СНГ обрекают на самоизоляцию. Реальная опасность массовых беспорядков диктует власти вполне естественный стиль руководства: еще более заморозить страну. Страх гражданской войны заставляет элиты еще теснее сплотиться вокруг Кремля. Исторический опыт подсказывает: России некуда идти, кроме прошлого. До него рукой подать. Каха Бендукидзе высказал как-то замечательную мысль: социализм можно строить при цене от 10 долларов за баррель нефти, если ниже, то строить нельзя. Нефть сегодня то дорожает, то дешевеет, но в рамках огромных, заоблачных цен. Цены подстегивает война в Ираке, а эта война – на десятилетия, хватит нефти и Путину, и его наследнику, и еще на пару чекистов в Кремле – то бишь на всю нашу жизнь, с довеском. Дружище Джордж дружески удружил. Вообще природные ресурсы в постсоветской России – это как почта-телеграф-вокзал в незабываемом 1917-м. Сидит Сечин, крышует «Роснефть». Сидит Путин, крышует Сечина. И эта система, контролирующая, помимо основного, второй (нефтегазовый) бюджет большой страны, уже худо-бедно работает по всем направлениям – от «Газпрома» до «Сибнефти», иногда не столь явно, как в описанном случае, но – всюду. Грызня между чекистами, сидящими на трубе, лишь подчеркивает значимость занимаемого места. Кремлевская администрация и люди в погонах – это новые хозяева России, пришедшие на смену равноудаленным олигархам. Это новая олигархия, осваивающая весь федеральный рынок. В их руках, как некогда у коммунистических вождей, никому более не подконтрольное национальное богатство. Они его и распределяют, и будут распределять. И речь тут не только о делах внутренних. В этом смысле можно рассматривать и пресловутое «дело ЮКОСа». Нет сомнений в том, что тотальное разграбление самой успешной в России частной компании сильно покорябало нам имидж и инвестиционную привлекательность. Зато оставшимся инвесторам стали ясны новые правила игры. Вкладывая деньги в Россию, они теперь точно знают, с кем следует иметь дело, а кого избегать. Работая на этом рынке, иностранцы обязаны проверять своих партнеров на предмет лояльности Кремлю либо прикремленным силовикам – вне зависимости от того, где собираются работать – в столице, в Питере или в провинции. Так что эти средства власть будет контролировать точно так же, как и весь практически российский бизнес. Опять первые С чем сравнивать данный капитализм – сказать трудно. В моде сопоставления с невезучими латиноамериканскими режимами, а то и с Гаити времен Дювалье, но я бы воздержался от любых аналогий. Гэбистский рынок, шумящий за нашими окнами, практически ни с чем не сравним. Во многом незнании много тревог. Ничего подобного за всю мировую историю, кажется, не было. В своеобычной отечественной традиции тоже не подберешь схожий пример. Опричнина не выдвигала на место Ивана Грозного своего наследника. Бенкендорф в страшном сне не мог помыслить себя на царском троне. Сталин стрелял своих верных чекистских соратников как бешеных псов. Краткий миг нелегитимного торжества увенчался для Лаврения Павловича пулей в тюремном подвале. Андропов пришел в КГБ из партаппарата, с Лубянки вернулся на пост секретаря ЦК и лишь оттуда отправился на повышение – в генсеки. Власть спецслужб – случай совершенно уникальный в политике. Мы опять первые. Оттого столько тоски и недоумения на лицах сограждан и простых экспертов. Оттого так растерян социум и столь витиевато матерятся лучшие люди страны. Размышляя над этим экспериментом, приходится откладывать в сторону обычные представления о должном и недолжном в политике, да и привычная терминология как-то не служит делу. Рисуя портрет власти в современной России, следует отказаться от банального политологического анализа. А если и вспоминать историю, то лишь историю спецслужб. Преимущественно советских. А что мы знаем про ЧК-НКВД-МГБ-КГБ-ФСК-ФСБ? Военная организация, возникшая на руинах империи. Красный террор. Карательный отряд партии. Массовые убийства. Возвращение к ленинским нормам. Склонность к преступным деяниям в качестве общепрофессионального признака и как принцип подбора людей. Блюмкин, Дзержинский, Ягода, Ежов, Берия, Судоплатов, Андропов, Путин. Чистые руки, горячие сердца, мочить в сортире, замучаетесь пыль глотать. Картинка в целом складывается настолько яркая, что только за голову схватишься и оцепенеешь, тупо глядя в одну точку. Вот я и говорю. У них есть власть в нищей стране, где население так легко запугать бесконечной войной, внушив бесконечную ненависть к малочисленному, неуловимому и непобедимому врагу. У них есть деньги, чтобы, распределяя средства, десятилетиями поддерживать общую нищету, но не доводить ее до самого отчаянного уровня – как в СССР, который мы потеряли и сразу забыли, как там жилось в 30 км от Москвы. У них достаточно навыков и жестокости, чтобы любой бунт потопить в такой крови, что какая-нибудь Тяньаньмэнь или московский октябрь 93-го покажутся игрой в салочки в младшей группе детского сада. У них достаточно ядерного оружия, чтобы мир как в 68-м или 81-м, стиснув зубы, стерпел любые их «контртеррористические операции» – по крайней мере внутри страны. А уж куда они заведут страну – на Гаити, в «совок» или в Северную Корею – неведомо даже им самим. Денис Драгунский полагает, что диктатура уже радостно стучится в нашу дверь, но окормления масс тоталитаризмом не произойдет. Управлять и кормить – для этого у государства кишка тонка. Свободы не будет, но и дешевой еды с лекарствами тоже – таков прогноз. Между тем чекистская идеология, насколько могу понять, с самого начала была патерналистской. Остробородый худой дядька в длиннополой шинели, окруженный веселыми беспризорниками – такой же символ «конторы», как щит и меч. Конечно, в нынешних условиях чекистам при власти сподручнее воровать, нежели подкармливать всякую вшивоту, но идеал в душах прежний. Надо видеть и слышать Путина, когда он говорит о бедности как о главной проблеме России. Эти люди готовы все отнять у народа, начиная со свободы, но пасти, воспитывать и кормить – это их мечта. Не звери же, в самом деле. Они не уйдут К тому толкает и логика исторического развития. В своем противоборстве с активной частью общества власти не на кого опираться, кроме самых богатых и напуганных, а также бедных и озлобленных. За богатых сидит Ходорковский и жрут хлеб изгнанья, не оставляя корок, Березовский с Гусинским и Невзлиным. К бедным обращены все антизападные инвективы и фрейдистские оговорки насчет сионистов в окружении Ющенко. Если в Кремле догадаются объявить реформы завершенными, электорат будет голосовать за власть, за Рогозина и за Жириновского, что одно и то же, подпирая вертикаль в рамках демократической процедуры. В тех же традициях воспитывается подрастающее поколение, идущее вместе туда, где пейджер. Дело за немногим – осталось их накормить, конечно, не перекармливая. Сидящие на трубе помогут идущим вместе. Понятно, если говорить о развитии страны, о прогрессе и конкуренции на мировых рынках, то последствия будут катастрофическими. Но с этой катастрофой мы жили 70 лет в СССР и ничего, как-то справлялись, успешно освоив роль сырьевого придатка и торгуя оружием. Да и какая имеется альтернатива у современной власти? Или тотальный контроль, или тотальный уход. Добровольной отставки Путина и его чекистского клана мы не дождемся. Главная беда в том, что они очень обидчивы. Нормальные политики в нормальных странах проваливаются и уходят, подобно Горбачеву или Ельцину, уступая дорогу оппозиции или кому придется. К этому сводится оптимистический пафос статей, публикуемых в демпечати в последнее время – власть всех достала и пусть сама это поймет. Однако для разведчика провал – личная катастрофа, а подобные тексты – не информация к размышлению, но тяжкий удар по самолюбию. Можно долго перечислять все провалы путинской внешней и внутренней политики, только вывод из этого делается, по-моему, неверный. Ровно наоборот: не уйдут, хотя уже провалились. Они просто не отдадут власть, поскольку эти люди – вне политики и вне истории. А сценарии, помимо самых кровавых, имеются и щадящие. Хотя бы тот же застой с той же войной – на десятилетия, с Интернетом, вольнолюбивой малотиражной прессой и открытыми границами. Но прикармливать нас будут. Давить и прикармливать. Цирк сгорел, избиратели разбежались Впрочем, дело не только в экономике. Цены на нефть – это лишь одна из долгоиграющих удач несменяемого режима. Проблема еще и в главном нашем богатстве – в людях. В том, что творится сегодня с ними, как ломает их время и тащит щепкой в грязном водовороте. Судить могу хотя бы по своему кругу. Выбор журналиста в эпоху самоликвидирующихся свобод – трудный выбор. Там, где платят деньги, конспирология и кромешная вонь. Там, где виднеются островки воли, – неопрятная бедность, пепельницы полны окурками, топор висит в комнате, а в коридоре группа уродов уже изготовилась к недружественному поглощению и вот уже ломают дверь. Есть, правда, еще богатенький «Коммерсант», так его и заваливают миллионными исками и предупреждениями за неправильные интервью. Болезненный процесс монетизации демократических льгот проходят все – от НТВ до безвестной провинциальной газеты. Монетизация сводится к тому, что за свободу слова приходится платить так дорого, что жить уже почти не на что. Оттого количество скурвившихся коллег, превосходя воображение, удивления не вызывает. А иным и меняться не пришлось – такими родились. Все в целом понятно. Сам бы с радостью пошел в быковы-марковы-павловские-белковские, но не получается. Заратустра, падла, не позволяет. Разумеется, про журналистов я пишу, поскольку это ближе. Но авторы «необъективных» учебников по истории, преподавательский состав РГГУ, бизнесмены средней руки, живущие под ментовской или чекистской крышей, испытывают схожие чувства. О бюджетниках, пенсионерах и прочих гражданах, ради которых зачищалось ТВ и уничтожалась в стране политика, уж и не говорю. «Вы измучили, деморализовали и опустили страну», – пишет в «Новой газете» Алла Боссарт, адресуясь прямо к нашему солнцу, и это не про журналистов, и даже не отчаяние. Это сухая констатация факта. Математическая формула, изложенная для простоты восприятия отчасти сленгом. Это правда. А измученные и опущенные не бунтуют. Но если б и бунтовали всерьез, то под какими флагами и с кем во главе? Два года назад, вдохновясь итогами думских выборов, я писал о помойке, на которой пришлось проснуться после того, как Вешняков огласил весь список. «На обломках России демократической, – вбивал я в монитор, шлифуя фразу, – выстраивается Россия новая, голосующая за свое будущее, которое на много лет вперед пропахло бодростью и гексогеном». С тех пор взрывчатки прибавилось, а бодрости совсем не стало. Я не угадал, пересолив с иронией. Бодрость в общественной жизни определяется количеством и качеством политиков, отражающих разнообразные предпочтения голосующего народа. Но если эти политики удалены с поля за вялые пререкания с арбитром и где-то там за гаревой дорожкой доругиваются между собой, то чего ж бодриться? Причем это касается всех без исключения политических партий, представленных и не представленных в Думе. Бодрившиеся вместе с «Родиной» и КПРФ осознают это, полагаю, не хуже, чем сторонники «Яблока» и СПС. Политики нет, потому что кончились политики. Смешны деятели «Единой России», удирающие из зала в момент голосования по поводу отставки правительства. Смешон Рогозин, сгоняющий вес ради призрачных завтрашних выгод. Смешон Немцов, консультирующий Ющенко на предмет либерализма. Трагикомически выглядит очередной тур переговоров между Явлинским и Чубайсом под патронажем Рыжкова с Каспаровым. Цирк сгорел, избиратели разбежались, а наши кумиры все «фиксируют необходимость использования одной из этих двух партий в качестве базы для объединения всех демократических сил», как выражается Гарри Кимович – то ли под «Яблоком» объединяться, то ли под СПС. Зияние в том месте, где водились либералы – залог победы путинского режима. Отчасти в этом заслуга его политтехнологов, начиная с Березовского, но в той же мере – и наш позор. Демократы ныне платят за сервильность в начале нулевых годов. За ту армию, что возрождается в Чечне. За участие в уничтожении НТВ. За поддержку Путина. За конформизм и молчание в те годы, когда еще не поздно было кричать. За хроническое неумение договориться между собой. А вместе с ними расплачиваются и деморализованные их избиратели. По самым высоким счетам – собственным будущим. Путин был очень спокоен, принимая на очередной дозволенной встрече в Кремле руководителей думских фракций. Зюганов с Жириновским спорили о том, кто меньше вредит нынешней власти – КПРФ или ЛДПР. Наевшийся Рогозин надувал щеки. Грызлов излучал государственную мудрость пополам с нешуточной тревогой – «оппозиционеры» явно отпихивали его от Путина, разве что не руками. Пережив легкий испуг после правительственного кризиса, власть сегодня чувствует себя еще сильней. Она слаба, это правда. Она бездарна, двух мнений нет. Но на пустом пространстве под названием «политическая жизнь» она играет в одиночку. Путин и его клоны – в Думе, в правительстве, в большом бизнесе. Отдельно от населения, оторвавшись от народа? Пусть так, но других игроков нет. Как при тирании. Как при тоталитаризме. Выбор за игроком.

Исходный текст: Путин и пустота

Илья Мильштейн